Дипломная работа по международному праву на тему Совет Безопасности ООН

Последующие части Резолюция 377 (V) посвящены описанию механизма реализации вышеуказанного исходного положения, в котором первоочередная роль принадлежит Генеральной Ассамблее, имеющей право собраться на чрезвычайную специальную сессию, созываемую в течение двадцати четырех часов со времени поступления требования Совета Безопасности о таком созыве, поддержанному голосами любых семи членов Совет, или по требованию большинства членов ООН.
После принятия резолюции Генеральной Ассамблеей был создан постоянный Комитет по координации действий ООН в условиях корейского кризиса, несколько десятков государств предоставили свои воинские контингенты и оказали войскам ООН финансово-материальную помощь. Таким образом, Совет Безопасности ООН в ситуации вооруженного конфликта между Северной и Южной Кореей не справился со своей главной задачей – поддержания мира во всем мире, и эти функции взяла на себя Генеральная Ассамблея ООН, что позволило считать именно этот орган, в котором представлены все государства, несущим главную ответственность за международную безопасность.
Военные принудительные меры на основании Резолюции «Единство в пользу мира» более не применялись, а механизм тех действий, который ею устанавливался, применялся неоднократно для создания миротворческих сил и проведения миротворческих операций ООН.
Среди отечественных ученых-международников резолюция «Единство в пользу мира» имеет неоднозначную оценку. Так, К.А. Бекяшев признает право Генеральной Ассамблеи на основании этой Резолюции принять адекватные меры в случае угрозы миру, нарушения мира или акта агрессии, но подчеркивает, что Генеральная Ассамблея может предложить государствам-членам только рекомендации .
В.Л. Толстых указывает, что на основании Резолюции «Единство в пользу мира» возможны только рекомендации и справедливо высказывает сомнение в том, что она имеет большие перспективы для применения, поскольку не соответствует уставному разграничению компетенции между Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности .
Действительно, направленная на перераспределение полномочий в определенных случаях между Советом Безопасности и Генеральной Ассамблеей, Резолюция 377 (V) противоречит ряду положений Устава ООН. При проведении реформы Совбеза неизбежно изменение Устава ООН, внесение поправок в его статьи 23 и 27, а для этого требуется принятие поправок двумя третями голосов членов Генеральной Ассамблеи, включая голоса всех постоянных членов Совета Безопасности, с последующей ратификацией, и таким образом, продвижение в переговорах по реформе Совета Безопасности и ООН в целом в наибольшей степени зависит от позиции его пяти постоянных членов.
Российская Федерация в этом вопросе стоит на твердой позиции признания права вето важным фактором, стимулирующим членов Совета Безопасности ООН к поиску компромиссных, сбалансированных решений. Не оспаривая необходимость расширения численного состава Совбеза с целью придания ему более представительного характера за счет участия в нем развивающихся азиатских, африканских и латиноамериканских стран, Россия тем не менее выступает за сохранение компактного состава Совбеза, способного оперативно и эффективно реагировать на возникающие вызовы, полагая, что его оптимальный численный состав не должен превышать немногим более двадцати членов, при этом необходимо, чтобы его постоянные члены сохранили свои места, а требования Устава ООН к членам Совета Безопасности в случае изменения его состава были соблюдены.
В этой связи заслуживают внимания высказываемые предложения о введении в Совет Безопасности ООН, так называемых полупостоянных членов, которым будет предоставлено право избираться на более длительный срок, чем непостоянные члены (предлагается от восьми до десяти лет) с правом их немедленного переизбрания при условии их эффективной работы с партнерами.
Выводы. Таким образом, вполне очевидно, что дискуссии относительно реформы Совета Безопасности ООН не ограничиваются вопросами расширения его численного состава и определения статуса права вето, а затрагивают и многие другие проблемы, такие, например, как вопросы о методах работы его расширенного состава, проблема взаимоотношений между Советом Безопасности и Генеральной Ассамблеей ООН, активизации деятельности Военно-Штабного Комитета и создания под его руководством вооруженных сил ООН в целях противодействия межрелигиозным и межэтническим конфликтам, терроризму и преступности, не вызывает сомнения тот факт, что достижение консенсуса по вопросам реформирования Совета Безопасности ООН может быть результатом только межправительственного процесса, и здесь следует констатировать позитивные сдвиги, произошедшие в форме обсуждения реформирования Совета Безопасности, которое перешло от консультаций и специальных рабочих групп в прошлом к межправительственным переговорам. Но тут же с сожалением следует признать, что о достижении консенсуса по ключевым вопросам пока не приходится говорить ввиду того, что в позициях сторон не произошло кардинальных изменений. Однако необходимость не терпящего отлагательств реформирования Совета Безопасности требует от государств-членов ООН предпринять все усилия, чтобы на основе диалога достичь компромиссного решения, и в конечном итоге сформулировать проект приемлемого для всех стран варианта организационной реформы Совета Безопасности с тем, чтобы он более эффективно выполнял свою основную функцию, обозначенную Уставом Организации Объединенных Наций – поддержание международного мира и безопасности.